Моя Эстония

Сегодня она — душа «Радуги», которая всегда рядом со своими детьми, и они в свою очередь платят ей искренней любовью. За эти сорок лет «Радуга» заняла место в сердца многих людей: детей, их родителей и выпускников хора. Для некоторых она стала профессией и домом, для других — частью творческого детства. «Радужная» семья растет с каждым годом.

Наталья Владимировна, каким образом Вы попали в Таллинн, стали работать с хором?

Я приехала в Таллинн из «Артека», в котором начала трудиться после окончания консерватории. В этом лагере я провела свои последние каникулы, работая музыкальным руководителем, и приехала снова после выпуска.

Ничего в жизни не бывает случайным. В тот раз в лагере началась эпидемия холеры. Нас сначала отправили на виноградники, а потом осенью посадили в автобус и повезли по всем столицам союзных республик, где мы встречались с работниками дворцов пионеров. В Таллинне тогда жила моя сестра, а во Дворце пионеров работала еще одна дальняя родственница. И во время этой встречи меня пригласили туда работать. Директор лагеря меня отпустил, сказав, что эта возможность для меня будет лучше, и седьмого ноября 1970 года я уже стояла на трапе самолета в Таллинне.

Тогда в хоре было только два состава: младший да старший. Первое десятилетие было очень сложным. Люди то приходили работать в хор, то уходили. Через несколько лет и Алла Корнилова, которая тогда была главным руководителем хора, стала болеть, ее не было долгие периоды, а работы было очень много. Честно говоря, не раз хотелось все оставить и уехать обратно в Петербург. И попытки были.

Что же удерживало?

Даже не знаю. Наверное, совесть. Каждый раз, когда я приходила к директору, она говорила мне «Надо работать». Это были самые печальные и тяжелые моменты работы в «Радуге».

Но, по сути, в 1980 году рождался новый хор. Так получилось, что тогда Алла Корнилова покинула хор, многие другие ушли в декрет, одна сотрудница эмигрировала в Бельгию, и никого не осталось. Потом в хор запретили ходить детям из 40 школы, и осталось какая-то кучка ребят. Но они сразу засветились. В один момент хотелось поменять название хора, но потом я подумала, нет, будем очищать это имя. Чтобы оно было не нарицательным, а красивым, настоящим именем.

Когда же Вы стали получать удовольствие от работы?

Прорыв был в 1982 году — нас пригласили в Азербайджан на Неделю музыки. Выступления там нас немного окрылили. В конце 80-х в сложный период очень поддержали родители, тогда было очень трудно в организационном плане.

Пришел 90 год, и был юбилей со дня рождения Чайковского, в честь которого был объявлен всесоюзный конкурс хоров. Первому месту обещали поездку в Хельсинки. Для нас тогда это было мечтой. Старший хор выступил и получил первое место. В Финляндию нас так и не отправили, но зато организовали поездку по Золотому кольцу России.

Осенью 1991 года нам позвонили из хорового общества и предложили поехать на фестиваль «Alba Regia» в Венгрию. Первый вопрос, который возник у меня — это «почему мы?» Стало даже немного не по себе, но стали готовиться. Дети очень переживали, потому что на каждое место претендовали двое ребят. Эта поездка стала настоящим трамплином для нашего хора.

До сих пор певцы хора старшего поколения с теплотой в голосе вспоминают своих друзей, которые давали им дом на время праздников, концерты под открытым небом и дружескую атмосферу фестиваля.

Принимали нас очень тепло, и особенно запомнилась нам одна фраза, которую сказали в наш адрес. «Вы вернули нам любовь к русской песне». И мы получили приз зрительских симпатий — огромного игрушечного медведя.

Плюшевая панда, которая размером была едва ли не больше, чем младшие певцы хора, надолго стала талисманом «Радуги» и много лет гордо восседала на сцене во время весенних отчетных концертов хора.

Пять лет мишка уже не сидит на сцене, у нас теперь появился свой флаг, но в этом году он снова будет с нами, будет смотреть концерт из зрительного зала.

Венгрия нас очаровала, взяла в плен. Потом мы ездили туда в 1994, 1996, 1998 годах. Но потом сделали перерыв, потому что поменялся президент фестиваля, и само мероприятие стало более узко-национальным. Они стали больше приглашать венгерские хоры из разных стран.

В 1993 году была Москва, в 1994 году — Афины, в 1995 тоже что-то было. Каждый год мы старались куда-нибудь выезжать. И каждый фестиваль и конкурс был для нас творческой мастерской.

Много нам дает и то, что мы все варимся в одном пространстве с хорошими эстонскими хорами. Например, здесь в Kullo мы бок-о-бок живем с хором на 20 лет старше нас - «Эллерхейн». Это не проходит бесследно. Первые 20 лет это была конкретная помощь и какое-то покровительство со стороны Хейно Кальюсте. Он помогал нам, отвечал на вопросы.

Каждая поездка хора запоминается надолго. По словам Наталии Кузиной, сейчас вспоминается та, из которой хор вернулся только четыре недели назад - в Киев. Большинство ребят были там впервые. «Радугу» принимал у себя девичий хор «Огонек», который тоже существует 40 лет. Прием был очень теплым, эстонские дети смогли выступить в Национальной филармонии, в Киево-Печерской лавре, в Софийском соборе, были у гробницы Ярослава Мудрого. Все творческие пожелания хора были выполнены.

С хором мы сдружились, теперь он приедет к нам, мы будем принимать их на Певческий праздник.

В течение 40 лет существования хора мы не пропустили ни одного Певческого праздника Эстонии. Начиная где-то с 1972 года. И объединенные праздники детских хоров. А в этом году у нас впервые будет участвовать младшая группа хора.

Особое место в жизни хора занимает Пюхтицкий монастырь, а также духовная сторона творчества.

В этом году будет ровно 20 лет, как мы впервые приехали в Пюхтицу. Это было в декабре на столетие монастыря. Матушка встретила нас необыкновенно тепло, поддержала, сказала: «Учитесь, сестры, дети наизусть поют». Хотя мы тогда выучили одну "Милось мира".

Сначала мы ездили только на Рождество, потом добавилось Успение. Но сейчас, к сожалению, уже пять лет на Успение не собрать детей. Все работают чуть ли не до первого сентября. Но Рождество — это обязательно.

Последнее Рождество было очень печальным. Матушку Варвару мы уже не видели, ее не было в храме. Но нам сказали, что она слушает трансляцию... Мы пели ей после колядку: «Добрый тебе вечер, Матушка Варвара».

Двадцать лет с Пюхтицей, это — наша колыбель, колыбель нашего духовного воспитания. В монастыре нас воспитывает все: и атмосфера, и сестры, и регенты, особенно вначале. И настолько мы уже вобрали уже пюхтицкий дух и напев, что когда мы уехали в Печоры, на первой службе я попросила, чтобы рядом стоял регент, вдруг мы ошибемся. И стоял рядом послушник Игорь, и за всю службу ни разу не посмотрел в нашу сторону. И после подошел, улыбнулся и сказал: «Вы же находитесь в окормлении одного монастыря», «Какого?», «Пюхтицкого, это же слышно». А в другую поездку мы оказались в Свято-мирожском монастыре, спели. И вдруг к нам подошли два молодых человека и спрашивают: «А вы, случайно, не из Пюхтицы?» Видимо, что-то мы впитали в Пюхтицком монастыре.

Легче ли стало ездить?

Как сказать. Стало легче ездить по Евросоюзу. Нет мучений с гражданством, а если едем в Россию, то у нас хорошие отношения с посольством Российской Федерации. Но материально по-прежнему сложно. Поездки выходят довольно-таки дорого, и далеко не все семьи могут позволить себе такие расходы. Постоянных спонсоров у нас нет. Хотя с поездками на конкурсы нам часто помогают.

Изменились ли нынешние дети?

Да, и для нас не в лучшую сторону. Конечно, в посление годы они уже платят на занятия, это помогает в плане дисциплины и посещаемости. Но они перегружены. В школах курсами и дополнительными занятиями. Нет понимания, что нужно быть на репетициях хотя бы два раза в неделю.

Дети растут инициативными, но для себя. А хор — это коллективный инструмент. «Я же все знаю!, - говорят они. - Могу вообще не приходить на репетиции». Встают и говорят «У меня математика», и уходят. Но это, конечно, старшие. С младшими легче работать.

В этом году в хоре работают десять преподавателей. В том числе работают и пятеро выпускников хора, двое пришли в этом году: Галина Морозова, которая ведет Камерный хор, и Юлия Шилко, которая сама еще учится в музыкальной академии.